Образ жизни

Недоедание лайков: дейтинг-приложения как новая экономика и новое неравенство

Недоедание лайков: дейтинг-приложения как новая экономика и новое неравенство

Дейтинг-приложения стали платформой для экономических экспериментов: почему мужчины, пользующиеся Tinder, напоминают страны Африки, а женщины – страны Западной Европы? Почему одни группы пользователей чувствуют еще большее одиночество, а другие – перенасыщение социальным одобрением. Разбираемся, как онлайн-сервисы порождают новые модели несправедливости.

Начиная с 1980–1990-х можно заметить просачивание и приживание экономических терминов и в совсем не связанных напрямую с экономикой и трейдингом сферах. В том числе и в межличностных отношениях. Это напоминает неолиберальный словарь: партнер вместо возлюбленного/возлюбленной, проект вместо сожительства, менеджмент отношений и прочая-прочая. О большей корреляции экономики и отношений стали говорить после появления дейтинг-приложений. Не только потому, что любой пользователь, скачавший tinder, в той или иной мере ощущал себя частью шопинга, где фотографии тел выставлены, словно товары в супермаркете. Множество социологов отношений и исследователей дейтинг-сервисов утверждают, что, как и экономика, новые практики знакомств порождают новые неравенства.

Самая первая, наивная, даже очевидная мысль: дейтинг-сервисы порождают то, что называют копоральным, то есть телесным неравенством. Этому способствуют фильтры, которые позволяют стирать онлайн-присутствие целых групп людей: один пользователь желает видеть среди потенциальных кандидаток только рыжеволосую девушку ростом чуть ниже 160 сантиметров; другая – парня с длинными волосами и дипломом: всех остальных пользователей больше не существует. Так, нагруженность и даже перенасыщенность рынка отношений принуждает нас к его ограничению в пользу наших вкусов.

Недоедание лайков: дейтинг-приложения как новая экономика и новое неравенство

Мойра Вайгель, автор книги «Труд любви: возникновение свиданий», изучает социальные практики и ритуалы ухаживаний в разные эпохи. Вайгель пишет о «конце романса», который приходится на ХХ век: по ее мнению, свидания как практику в ее современном понимании, изобретенную в XIX веке, в корне изменили рост демографических показателей и урбанизация. В «Труде любви» она пишет, что среднестатистический американский мужчина в возрасте 30–35 лет из небольшого городка на Среднем Западе мог бы иметь примерно пять потенциальных свиданий. Переехав, скажем, в Нью-Йорк, количество его знакомств и спрос на рынке отношений умножается в разы. Именно рост рождаемости, по мнению Вейгель, еще до дейтинг-приложений, создал ментальные фильтры и стандарты, под которые подгоняются партнеры. Социолог отношений Ева Иллуз выражает схожее мнение: относиться к выбору как к экономическому человека подтолкнуло не только разнообразие, но и сексуальные революции и идеология американских шестидесятников, пошатнувшие прошлые представления об ухаживаниях.

Недоедание лайков: дейтинг-приложения как новая экономика и новое неравенство

Второе экономическое неравенство – в популярности по гендерному признаку. Журналистки The Atlantic Эшли Феттерс и Кейтлин Тиффани в своей статье о дейтинг-приложениях приводят в пример историю девушки Лиз из Аляски. Продубленная северным ветром, ощетинившаяся, не слишком комфортная для жизни, к тому же до сих пор самая незаселенная из всех штатов, Аляска не может похвастаться большим количеством женщин – мужчин там вот уже несколько столетий в разы больше. Лиз подсчитала, что ей пишут в десять раз больше, чем парню из Аляски. Доходит до того, что мужчины занимаются интернет-сталкингом или пишут угрозы при отказе. Дело в том, что не только на Аляске, но и в децентрализованной сети дейтинг-сервисов мужчин гораздо больше, чем женщин, а значит, им чаще приходится сталкиваться с тем, что их кандидатуру будут чаще оспаривать. Наконец, принимать отказы тоже придется чаще.

Авив Голдьгейер, дата-инженер приложения Hinge, которое, если верить их собственной аннотации, является «единственным приложением, поощряющим долгосрочные отношения», провел сугубо экономический эксперимент. Располагая большими данными Hinge, Гольдгейер наложил на них уравнение индекса Джини. Индекс Джини применяют для калькуляции неравенства доходов; только Гольдгейер заменил валюту на лайки, чтобы подсчитать неравенство в социальном одобрении. Результаты: мужчины имеют более (даже слишком) высокий показатель Джини - что в данном случае плохо. Если провести геоэкономическую аналогию, то лайк-экономика мужчин напоминает благосостояние ЮАР, а женщин – стран Западной Европы.

В книге социолога отношений Полины Аронсон «Любовь: сделай сам» есть несколько глав, разбирающих неэтичность устройства дейтинг-сервисов, в том числе и то, что приложения, запущенные для упразднения одиночества, на самом деле лишь его усиливают. Это вполне очевидный порочный круг: одинокий человек пользуется приложениями чаще, чем состоящий в отношениях, но чем чаще он ими пользуется и получает отказ, тем большее чувство одиночества испытывает. В такие моменты хочется вспомнить, что еще десять лет назад все было иначе, а встречающиеся через смартфоны люди были чем-то вроде фантастического сюжета.

Поделиться: